---

ЕВГЕНИЯ ПОЗИНА:
закодированное послание женщинам

Есть книги, которыми пичкают общество. Усиленно рекламируют. Настойчиво толкают во все магазины и на все расклады. Навязывают моду на имя автора. Читаешь, чтобы не отстать от жизни. Пытаешься выудить нечто, но зачастую остаёшься ни с чем. И в очередной раз вспоминаешь классическую пустую бочку, которая громче всех гремит. Эрзац-литература была всегда.

Но есть, слава Богу, и другие книги.

Их открываешь случайно – и обретаешь целый мир. Простой и сложный, спокойный и взрывной одновременно. Как жизнь!

В современной литературе России одним из таких произведений, безусловно, станет глубоко талантливая повесть Евгении Позиной «Вторая Ася, или закодированное послание женщинам». Впрочем, забегая вперёд, можно сказать: адресатами этой пронзительной книги являются не только женщины.

Несколько слов о самой Евгении Позиной. Это человек, давно принадлежащий к интеллектуальной элите страны. Это человек, обладающий фантастической эрудицией. Это человек, имеющий прекрасный литературный вкус и использующий его в повседневной работе: Евгения Позина – главный редактор одного из крупных издательств детской литературы.

- Евгения Егоровна, спасибо за то, что согласились дать интервью нашей газете. «Вторую Асю» у нас в редакции читали по очереди. Торопя друг друга! Поэтому и первый вопрос, можно сказать, утверждали совместно. Корректно это или нет, но хотелось бы знать: Вы и Ваша героиня Ася – это в значительной степени одно лицо? Или это гениально синтезированный результат наблюдений за жизнью?

- Нет, я и Ася – это не одно лицо.

- Но ведь она появилась далеко не случайно!

- Конечно, не случайно. Есть разные возможности прожить эту жизнь. В литературе и в прессе до сих пор освещались преимущественно два пути. Соответственно высвечивались люди и характеры. Первый путь многократно изображён в официальной литературе советского периода. По этому пути шли люди, которые, начиная от Павки Корчагина, отдавали свои жизни за идеи нового государственного строя. Это были прекрасные люди. Часть их погибла, многие были репрессированы. Дожившие до сегодняшних дней, оказались нищими. Строй изменился: на смену социализму пришёл капитализм.

- А второй путь?

- Он тоже был, но он был преимущественно потаённым, хотя о нём говорили в среде интеллигенции, особенно творческой. Это путь борьбы за свои идеалы, близкие к общечеловеческим. Этот путь проходили писатели, учёные и некоторые политические деятели. В 60-е годы всё оформилось в явление, получившее название: «диссидентство». Многие диссиденты были сосланы, многие сидели в тюрьмах. Те, которые выжили, попали в другое время, и теперь чувствуют себя достаточно комфортно. Но есть много людей, которые не впадали в крайности обоих этих путей: не кричали «ура» и не сжигали партбилеты на площади. Но сохраняли свою индивидуальность, своё видение мира, своё представление о том, что честно, порядочно, справедливо, а что – наоборот. И любые свои действия соизмеряли со своей совестью: хорошо ли я поступаю или плохо. И эти люди сумели себя сохранить. Они не были на виду. Не потому, что они боялись, а потому, что имели другое представление о способе жизни.

- Они понимали, что жизнь – это не только борьба?

- Сверху нам дано много вариантов жизни, существования. МОЯ Ася» - это напоминание о том, что можно жить иначе. Не в борьбе за советский строй, как это было, и не в борьбе за выживание или за деньги. Подобно Асе живут многие. И, как я полагаю, сила народа, нации – в наличии таких людей. Они сохраняют народ изнутри. Не надо об этом забывать, вот и всё. Короче говоря, если ландыш растёт в тени, он не перестаёт быть ландышем и благоухать при этом. И такого в природе много.

- Самое неблагодарное занятие: вырывать цитату из контекста и делать её ступенькой для дальнейшего разговора. Но вот Ваша мысль, к сожалению, цепляющая сегодня далеко не всех: «Типично русская черта: чувство вины перед каждым и перед всем человечеством! За сделанное – потому, что смог так плохо поступить, и за несделанное – не смог поступить хорошо. Жить и казниться!» Не кажется ли Вам, что эта историческая рефлексия нации потихоньку остаётся в прошлом? Если уже не осталась! Особенно это чувствуется в Москве, где всегда причудливо концентрировались диаметрально противоположные вещи.

- Мне кажется, мы возвращаемся к началу нашего разговора: я уже частично ответила на этот вопрос. Понимаете, у Андрея Платонова есть определение: «сокровенный человек». Эти люди были, есть и будут. Покуда они остаются, остается нация. Моя Ася принадлежит именно к таким людям. Интерес к книге подтверждает, что не все потеряно.

- Генетическая связь с поколением, которому Ася обязана жизнью, изображена Вами с невероятной степенью достоверности. Это было прозрение живущего в Вас творца или это вообще свойственно женской природе: чувствовать тех, кто был до тебя?

- Скорее всего, это свойственно художнику, живущему во мне. Человеку, который осознает себя как художник. И как художник, принадлежащий именно России.

- Научный исследователь любви Юрий Рюриков однажды назвал её мёдом и ядом. Но он – мужчина. Прав ли он с точки зрения женщины?

- Любовь – это творчество. У мужчины другие законы творчества. Кстати, о законах. Мне довелось закончить механико-математический факультет МГУ, но я точно знаю, что в человеческих отношениях математические законы не приемлемы. Задумайтесь: нас много, а Христос один…

Вопросы задавал Сергей Еремеев

Запрогаммируйтесь!

Зомби-программирование на 2003 год

на начало

---